Корпорацию Stellantis вполне можно назвать главной жертвой ставки на тотальную электромобилизацию мировой автоиндустрии. В минувшем финансовом году автогигант списал в убытки рекордные 22,2 млрд евро, в которых отразились падение продаж на главных рынках, отмененные проекты по выпуску батарейных моделей, многочисленные гарантийные отзывы и вынужденная реструктуризация американского бизнеса. Сложившаяся ситуация привела к уходу с поста генерального директора в 2025 году Карлоса Тавареса, которого сменил Антонио Филоса. Однако только сейчас команда нового руководителя разработала новую стратегию развития Stellantis, призванную спасти корпорацию от краха и развала. Ее представили на Дне инвестора в североамериканской штаб-квартире автогиганта.
Новая стратегия получила название FaSTLAne 2030 — оно прямо отсылает к темпам и срокам реализации плана Филосы. Документ состоит из шести ключевых направлений, однако, по словам самого CEO, главным приоритетом становятся интересы клиентов. Привлекать их Stellantis намерен за счет широкого портфолио известных брендов. Их, вопреки ожиданиям, решили сохранить в полном составе. Выделят же на реализацию плана 60 млрд евро.
Первый пункт FaSTLAne 2030 формирует новую иерархию брендов внутри корпорации. Приоритетное развитие получат Jeep, Ram, Peugeot и Fiat — именно на них придется до 70% всех инвестиций Stellantis. Существенное финансирование также направят в подразделение Pro One, выпускающее коммерческую технику. В то же время Chrysler, Dodge, Citroen, Opel и Alfa Romeo будут обновлять региональные модельные линейки уже на базе компонентов, разработанных для ключевых марок концерна. Теряющие покупателей DS, Lancia и Abarth перейдут под управление компаний Citroen и Fiat. Maserati останется в строю и займется разработкой как минимум двух новых моделей E-сегмента.
В общей сложности Stellantis намерен до 2030 года вывести на рынок более 60 новых моделей и провести около 50 обновлений уже существующих автомобилей. Из числа будущих новинок 29 окажутся полностью электрическими, 15 — подзаряжаемыми или последовательными гибридами, еще 24 — классическими параллельными гибридами, а 39 — моделями с традиционными ДВС и «мягкими» гибридными системами. Иными словами, концерн фактически отказался от идеи тотальной электрификации и больше не собирается жертвовать производством топливных моторов ради экологической повестки.
Второй пункт стратегии посвящен инструментам реализации этих планов. Stellantis собирается провести очередной этап унификации своей продукции и перевести будущие модели на три глобальные модульные платформы — рамную STLA Frame, коммерческую LCV и новую 800-вольтовую электроархитектуру STLA One. Последняя станет основой примерно для 30 электрифицированных моделей B, C и D-классов, которые выйдут до 2035 года. Платформа получит ряд инженерных решений, призванных сократить себестоимость разрабатываемых на ней машин примерно на 20%. В частности, STLA One оснастят недорогими LFP-батареями, интегрированными в силовую структуру кузова, а традиционный рулевой механизм заменит система управления «по проводам». Кроме того, все будущие автомобили, выпущенные концерном, независимо от типа силовой установки будут оснащаться единой программно-вычислительной архитектурой STLA Brain, операционной системой STLA SmartCockpit и комплексом автономного вождения STLA AutoDrive. Внедрение этих технологий начнется в 2027 году, а к 2035-му ими будут оснащаться до 70% выпускаемых автомобилей концерна. На реализацию программы Stellantis планирует направить 24 млрд евро в течение ближайших пяти лет.
Третий пункт касается партнерств. Stellantis рассчитывает и дальше расширять присутствие китайского бренда Leapmotor в Европе, используя его технологии для «оживления» марки Opel. Кроме того, концерн намерен развивать в таком же формате сотрудничество с компанией Dongfeng, чтобы вернуть позиции брендов Jeep и Peugeot на рынке Поднебесной, а также заработать на экспансии китайского производителя в Европе. Для усиления позиций в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Южной Америке и Африке Stellantis собирается сблизиться с компанией Tata. В США корпорация также рассматривает возможность партнерства с Jaguar Land Rover. При этом разработка новых платформ, электронной архитектуры и систем автономного вождения будет вестись совместно с Qualcomm, Wayve, NVIDIA, Uber, Mistral AI и CATL.
Четвертый пункт затрагивает сборочные предприятия. Ради экономии Stellantis намерен сократить объем европейских мощностей примерно на 800 тысяч автомобилей в год. «Перепрофилированию» подвергнется французский завод концерна в Пуасси, где сейчас выпускаются Opel Mokka и DS 3. Кроме того, предприятия компании в Мадриде, Сарагосе (Испания) и Ренне (Франция) планируют частично переориентировать на сборку автомобилей китайских партнеров. Одновременно Stellantis рассчитывает повысить загрузку остальных заводов в Европе и США — с нынешних 60% до 80% проектной мощности.
Пятый пункт посвящен сокращению расходов. К 2028 году корпорация рассчитывает снизить затраты на 6 млрд евро. Для этого Stellantis намерен активнее внедрять ИИ в работу подразделений, а также сократить сроки разработки новых автомобилей с нынешних 40 до 24 месяцев.
Наконец, FaSTLAne 2030 предполагает более гибкую адаптацию концерна к особенностям региональных рынков за счет расширения полномочий местных подразделений, что должно повысить выручку и рентабельность бизнеса. Так, в Северной Америке концерн рассчитывает увеличить доходы на 25% благодаря запуску 11 новых моделей и довести рентабельность до 8–10%. В Европе новые электромобили на платформе STLA One и доступные электрокары семейства E-Car должны обеспечить рост выручки на 15% и поднять маржинальность до 3–5%. В Южной Америке ожидается рост показателей на 10% и до 8–10% соответственно, на Ближнем Востоке и в Африке — на 40% и 10–12%, а в Юго-Восточной Азии Stellantis рассчитывает довести рентабельность своего бизнеса до 4–6%.
